66 лет на­зад, в су­ро­вую го­ди­ну во­ен­ных ис­пы­та­ний, в тя­же­лей­шие дни Мос­ков­ской бит­вы свер­ши­лось то, че­го с мо­лит­вою в ду­ше и серд­це жда­ли ты­ся­чи и ты­ся­чи пра­во­слав­ных рус­ских лю­дей. Власть офи­ци­аль­но раз­ре­ши­ла пра­зд­но­вать день Свя­той Па­с­хи. В 1942 го­ду Па­с­ха бы­ла ран­ней, и пра­зд­ник на­чи­нал­ся в ночь с 4 на 5 ап­ре­ля. Нем­цы, от­бро­шен­ные от Моск­вы на сто с лиш­ним ки­ло­ме­т­ров, да и то не на всех уча­ст­ках, на­ко­нец, ста­би­ли­зи­ро­ва­ли фронт. На­ши вой­ска по­сле не­пре­рыв­ных 4-ме­сяч­ных на­сту­па­тель­ных бо­ев вы­дох­лись, пе­ре­шли к обо­ро­не, под­счи­ты­вая, увы, не­ма­лые по­те­ри. Ко­неч­но, по­бе­да под Моск­вой вско­лых­ну­ла стра­ну, да и весь мир, все­ли­ла на­деж­ду и уве­рен­ность в воз­мож­ность раз­гро­ма столь мо­гу­че­го и сви­ре­по­го вра­га. Но, по­ло­жа ру­ку на серд­це, на­дежд бы­ло все-та­ки боль­ше, не­же­ли уве­рен­но­с­ти, и по­то­му каж­дая кап­ля во­ен­но­го сча­с­тья, каж­дая да­же ма­лая бла­гая весть вос­при­ни­ма­лась людь­ми с бо­лью и меч­той о бу­ду­щей по­бе­де. На­до от­кро­вен­но ска­зать, что ре­ше­ние Ста­ли­на (а ре­ше­ние, ко­неч­но, при­ни­мал он. — С.К.) о «ле­га­ли­за­ции» пра­зд­ни­ка Свя­той Па­с­хи бы­ло как нель­зя бо­лее свое­вре­мен­ным, нуж­ным и пло­до­твор­ным. По­ми­мо боль­шо­го об­ще­ст­вен­но­го по­ли­ти­че­с­ко­го ре­зо­нан­са, мо­раль­но-пси­хо­ло­ги­че­с­ко­го воз­дей­ст­вия на рус­ско­го че­ло­ве­ка, оно поз­во­ли­ло выс­ше­му ру­ко­вод­ст­ву стра­ны и лич­но Ста­ли­ну убе­дить­ся в по­тен­ци­аль­ных си­лах на­ции, по­чув­ст­во­вать тот за­пас энер­гии, ко­то­рым об­ла­дал рус­ский на­род по­сле тя­же­лей­ших по­ра­же­ний и стра­да­ний 1941-го го­да.

Все бы­ло не­о­быч­но в то во­ен­ное Свет­лое Вос­кре­се­ние: и по­го­да, и на­ст­ро­е­ние, и со­сто­я­ние ду­ха. Каж­дый по­ни­мал, что враг еще недалеко, что до по­бе­ды очень и очень да­ле­ко. Но уже од­но то, что от­ме­ни­ли, пусть на ко­рот­кое вре­мя, ко­мен­дант­ский час, что ру­ко­вод­ст­во не бо­ит­ся воз­мож­ных бом­бе­жек, ата­ку­ю­щих дей­ст­вий вра­га, что ты­ся­чи ве­ру­ю­щих и про­сто из­му­чен­ных без­бо­жи­ем лю­дей смо­гут ес­ли не по­се­тить Па­с­халь­ную служ­бу, то хо­тя бы прий­ти к хра­му, не­имо­вер­но ук­реп­ля­ло ве­ру пра­во­слав­ных в тор­же­ст­во Спа­си­те­ля, а зна­чит, и на­шу не­из­беж­ную по­бе­ду. Не все об­сто­я­ло глад­ко, как хо­те­лось бы власти, но в це­лом на­род по­нял, что и как нуж­но де­лать, что­бы по­бе­дить.

В при­ве­ден­ных ни­же до­ку­мен­таль­ных сви­де­тель­ст­вах оче­вид­цев, офи­ци­аль­ных до­не­се­ни­ях спец­служб, аген­тур­ных свод­ках и про­сто до­но­сах сек­со­тов мож­но про­сле­дить эту тен­ден­цию и ком­мен­ти­ро­вать та­кие ма­те­ри­а­лы, на мой взгляд, ни к че­му.

«С на­ми Бог!» — вот и все, что хо­чет­ся ска­зать в за­клю­че­ние.

Ни­же при­ве­де­ны тек­с­ты до­ку­мен­тов, ка­са­ю­щих­ся пра­зд­но­ва­ния Свет­ло­го Хри­с­то­ва Вос­кре­се­ния в 1942 го­ду в том ви­де, в котором они приведены в кни­ге «Моск­ва во­ен­ная». Им пред­по­сла­ны отрывки из вос­по­ми­на­ний, опуб­ли­ко­ван­ных в книге «Правда о религии в России», М. 1942 г.

Святые дни в Москве /П.М. Красавицкий/

…Сре­ди за­бот, тре­вог, не­из­беж­ных в во­ен­ное вре­мя труд­но­с­тей… не бы­ло в церк­вах ни уны­ния, ни упад­ка ду­ха, а ца­ри­ла об­щая ат­мо­сфе­ра по­коя, пре­да­ния су­деб сво­их близ­ких в во­лю Бо­жию…

В том и ве­ли­чие на­род­но­го ду­ха у са­мых обык­но­вен­ных лю­дей, сла­бых, не­мощ­ных: в этой про­сто­те от­но­ше­ния к со­вер­ша­ю­ще­му­ся ве­ли­ко­му — без вся­кой аф­фек­та­ции, без вся­кой ри­сов­ки, хва­с­тов­ст­ва, по­зи­ро­ва­ния… <…>

…Сча­ст­лив­цы, одаренные кре­по­с­тью сил, спо­за­ран­ку, ча­сов с 8–9 ве­че­ра, на­пол­ни­ли до тес­но­ты хра­мы а ты­ся­чи за­поз­да­лых, в мра­ке хо­лод­ной и ве­т­ря­ной но­чи ок­ру­жа­ли хра­мы. В чис­ле по­след­них был и я, носитель 69-й вес­ны, то есть глу­бо­кой осе­ни ста­ри­ков­ской жиз­ни. Но об­нов­ля­ет­ся, как орел, юность моя сре­ди лю­дей еди­но­го ду­ха и са­мых раз­ных воз­ра­с­тов и по­ло­же­ний.

…Распорядители хра­мо­во­го по­ряд­ка ском­би­ни­ро­ва­ли стро­гое за­тем­не­ние с от­кры­ти­ем на­стежь бо­ко­вых две­рей хра­мов. Это не ме­ша­ло вос­тор­жен­ным зву­кам па­с­халь­ных пес­ней до­сти­гать слу­ха бо­го­моль­цев, сто­яв­ших вне хра­ма. Стро­гая ти­ши­на, ус­та­но­вив­ша­я­ся с пер­вы­ми зву­ка­ми «Вол­ною мор­скою», со­дей­ст­во­ва­ла хо­ро­шей слы­ши­мо­с­ти.

Ров­но в 5 ча­сов на­ча­лась вто­рая па­с­халь­ная служ­ба. Храм по­сте­пен­но пе­ре­пол­нил­ся на­ро­дом до тес­но­ты. Служ­ба шла при пе­нии пра­во­го и ле­во­го хо­ров. Ве­чер­ня за­вер­ши­ла этот ра­до­ст­ный день.

В сельском храме /А.Шаповалова/

…На­сту­па­ет ве­чер, и вме­с­те с су­мер­ка­ми приходит и при­выч­ное чув­ст­во стрем­ле­ния на ули­цу, в тол­пу мо­ля­щих­ся… <…> Ка­кую цер­ковь вы­брать? Всю­ду бу­дет мно­го на­ро­да.

— По­едем, по­ка еще есть вре­мя, ку­да-ни­будь за го­род, в сель­ский храм, — де­лаю я пред­ло­же­ние… Вхо­дим в се­ло (Из­май­ло­во)… <…> Вот и храм. Он сто­ит на при­гор­ке, ок­ру­жен­ный клад­би­щем… Храм этот име­ет длин­ную ис­то­рию. Ему без ма­ло­го три­с­та лет… <…> Се­ло Из­май­ло­во — ро­до­вая вот­чи­на бо­яр Ро­ма­но­вых.. Здесь про­вел дет­ст­во Петр Ве­ли­кий… <…> За­пер­тые сей­час во­ро­та ве­ли не­по­сред­ст­вен­но в пра­вый пре­дел. Они бы­ли вы­ст­ро­е­ны спе­ци­аль­но для Пе­т­ра. От­сю­да он мог прой­ти пря­мо на кли­рос, где он лю­бил сто­ять.

Са­мо по се­бе ре­ли­ги­оз­ное чув­ст­во не­раз­рыв­но свя­за­но с чув­ст­вом люб­ви к Ро­ди­не. Ис­тин­но ве­ру­ю­щий че­ло­век ни при ка­ких об­сто­я­тель­ст­вах не мо­жет стать из­мен­ни­ком Ро­ди­ны. Для рус­ско­го верующего че­ло­ве­ка Ро­ди­на и Пра­во­слав­ная Цер­ковь сли­ва­ют­ся во­еди­но.

…За­ут­ре­ня кон­ча­ет­ся. Отец Ио­анн с ам­во­на чи­та­ет об­ра­ще­ния Ми­т­ро­по­ли­та Сер­гия:

— «В фа­шист­ской Гер­ма­нии ут­верж­да­ют, что хри­с­ти­ан­ст­во не уда­лось и для бу­ду­ще­го ми­ро­во­го про­грес­са не го­дит­ся. Зна­чит, Гер­ма­ния, пред­наз­на­чен­ная вла­деть ми­ром бу­ду­ще­го, долж­на за­быть Хри­с­та и ид­ти сво­им пу­тем. За эти бе­зум­ные сло­ва да по­ра­зит пра­вед­ный Су­дия Гит­ле­ра и всех со­умы­ш­лен­ни­ков его…»

— Каж­дый из сто­я­щих здесь, в хра­ме, лю­дей ис­пы­тал на се­бе гер­ман­скую же­с­то­кость. Нет боль­ше фрон­та и ты­ла. Нет мир­ных по­лей и мир­ных го­ро­дов — вой­на вез­де. Это так на­зы­ва­е­мая то­таль­ная вой­на, ко­то­рую при­ду­ма­ли нем­цы.

И, ес­ли в мир­ное вре­мя, мы, рус­ские лю­ди, спо­рим и ссо­рим­ся, враж­ду­ем и осуж­да­ем, рас­хо­дим­ся в ми­ро­воз­зре­ни­ях и суж­де­ни­ях, то сей­час нас всех объ­е­ди­ня­ет од­но со­зна­ние — Ро­ди­на в опас­но­с­ти! Во что­бы, то не ста­ло, спа­с­ти Ро­ди­ну!… — «И друг дру­га обы­мем…» по­ет хор.

…Кон­ча­ет­ся па­с­халь­ная обед­ня. Лю­ди под­хо­дят к кре­с­ту. Эта про­це­ду­ра длит­ся дол­го. Уш­ли пев­чие, ушел причт, отец Ио­анн сто­ит ус­та­лый и по­блед­нев­ший, лю­ди все идут и идут…Чет­вер­тый час но­чи. На ули­цах си­зый, ту­ман­ный рас­свет. Мо­роз­ный ве­тер. Ид­ти ра­но, трам­ваи еще не хо­дят. Мы са­дим­ся в угол­ке у свеч­но­го ящи­ка. От со­бран­ных огар­ков све­чей пах­нет вос­ком. Бе­се­да вер­тит­ся все во­круг тех же во­про­сов: вой­на, по­зд­няя вес­на, по­ло­во­дье, по­се­вы…

Пасха 1942 года. Москва /Профессор Г. Георгиевский/

В 1942 г. Пра­во­слав­ная Цер­ковь пра­зд­но­ва­ла са­мую ран­нюю Па­с­ху […]

Во­прос о по­лу­ноч­ных служ­бах ос­т­ро сто­ял во всех пра­во­слав­ных при­хо­дах Моск­вы. Ес­ли служ­бы под пят­ни­цу и суб­бо­ту Стра­ст­ной не­де­ли до­пу­с­ка­ли не­ко­то­рый ком­про­мисс при ус­та­нов­ле­нии вре­ме­ни их со­вер­ше­ния, то Па­с­халь­ная служ­ба, в са­мую пол­ночь Свет­ло­го Вос­кре­се­ния, по­те­ря­ла бы все свое оча­ро­ва­ние при из­ме­не­нии вре­ме­ни ее со­вер­ше­ния и мог­ла во­влечь бо­го­моль­цев в не­воль­ное пра­во­на­ру­ше­ние при не­воз­мож­но­с­ти всем же­ла­ю­щим вме­с­тить­ся в сте­нах хра­ма.

Пра­во­слав­ные моск­ви­чи, жи­ву­щие в осад­ных ус­ло­ви­ях, ос­т­ро пе­ре­жи­ва­ли не­уве­рен­ность в тра­ди­ци­он­ной тор­же­ст­вен­но­с­ти по­лу­ноч­ной служ­бы.

Вдруг в 6 ча­сов ут­ра в суб­бо­ту 4 ап­ре­ля ут­рен­нее ра­дио не­о­жи­дан­но для всех на­ча­лось со­об­ще­ни­ем рас­по­ря­же­ния ко­мен­дан­та Моск­вы, раз­ре­ша­ю­ще­го сво­бод­ное дви­же­ние в Моск­ве в ночь на пя­тое ап­ре­ля.<…>

Вос­тор­гам пра­во­слав­ных моск­ви­чей, удов­ле­тво­рен­ных в са­мых за­вет­ных сво­их ожи­да­ни­ях, не бы­ло кон­ца.

В этот день /Николай Моршанский/

На ули­це Ба­у­ма­на око­ло Ело­хов­ско­го со­бо­ра ожив­лен­ный люд­ской ро­кот и боль­шой, вы­тя­нув­ший­ся и опо­я­сав­ший гро­мад­ное цер­ков­ное стро­е­ние, хвост.

Идут при­кла­ды­вать­ся к пла­ща­ни­це — она сто­ит по­сре­ди хра­ма по­след­ние ча­сы.

В пра­вом при­де­ле, в мер­ца­нии све­чей, в ту­с­к­лом све­те, что про­ни­ка­ет че­рез уз­кие стек­ла окон, уже при­го­тов­лен­ных к ноч­но­му за­тем­не­нию, про­ис­хо­дит це­ре­мо­ния ос­вя­ще­ния ку­ли­чей, па­сох и яиц.

У мно­гих не хва­ти­ло ни си­л, ни вре­ме­ни, что­бы при­го­то­вить все это ос­вя­щен­ное ве­ка­ми ве­ли­ко­ле­пие па­с­халь­но­го дня. Но па­с­халь­ный хлеб, бла­го­слов­лен­ный свя­щен­ни­ком, дол­жен быть в до­ме ве­ру­ю­щих. И вот сто­ит жен­щи­на с ка­ра­ва­ем обык­но­вен­но­го бе­ло­го хле­ба, куп­лен­но­го в ма­га­зи­не. Ря­дом с ней се­до­вла­сый ста­рец дер­жит в сал­фет­ке столь же бе­лой, как и его бо­ро­да, — де­ся­ток су­ха­рей. Тут ос­вя­ща­ют торт, дав­но за­го­тов­лен­ный для это­го слу­чая. А вот в уг­лу, в от­да­ле­нии от всех, сто­ит ма­лень­кое, роб­кое се­ми­лет­нее су­ще­ст­во. В ее тон­ких ру­чон­ках, на об­рыв­ке вче­раш­ней га­зе­ты — ку­сок се­ро­го пше­нич­но­го хле­ба с во­тк­ну­той в не­го свеч­кой. Свя­щен­ник бла­го­слов­ля­ет и этот сми­рен­ный па­с­халь­ный хлеб, хлеб вой­ны.

У заутрени. /Андрей Стрешнев/
Па­с­халь­ная ночь.

Го­род от­вык вы­хо­дить на ули­цу в этот по­зд­ний час, и да­же в боль­шие го­су­дар­ст­вен­ные пра­зд­ни­ки со­блю­да­ет­ся стро­гий ре­жим во­ен­но­го го­ро­да, го­ро­да, ку­да из ок­ре­ст­ной тьмы не­ус­тан­но, на­стой­чи­во тя­нут­ся си­лы вра­га, его тя­же­лые бом­бо­во­зы.

Но в эту ночь, мо­жет быть, толь­ко в го­ду раз­ре­ше­но хо­дить по все­му го­ро­ду всю ночь на­про­лет, ибо, по древ­не­му рус­ско­му обы­чаю, на Па­с­ху весь го­род был от­крыт на­ро­ду, две­ри церк­вей рас­кры­ты на­стежь и серд­ца лю­дей рас­кры­ты друг пе­ред дру­гом. Это пер­вая ночь вес­ны, ког­да мерт­вое зер­но тро­га­ет­ся в рост на­вст­ре­чу све­ту из зем­ной мо­ги­лы, ког­да умер­ший Ии­сус вста­ет из гро­ба, по­прав мрак и смерть. И вот по глу­хим пе­ре­ул­кам За­мо­ск­во­ре­чья, ос­ту­па­ясь о гру­ды не­уб­ран­но­го сне­га, лю­ди идут к за­ут­ре­не.

Сей­час, в эту па­с­халь­ную ночь вой­ны, так тес­но в церк­ви, что нет воз­мож­но­с­ти про­тис­нуть­ся впе­ред.

Ут­ре­ня еще не на­ча­лась, а за­поз­дав­шие уже не мо­гут са­ми от­не­с­ти и за­жечь све­чи пе­ред те­ми об­ра­за­ми, к ко­то­рым ле­жит серд­це. От па­пер­ти, от кон­тор­ки, где про­да­ют све­чи, за­поз­дав­шие про­сят пе­ре­дать эти све­чи даль­ше, и вме­с­те со све­ча­ми от ря­да к ря­ду пе­ре­хо­дит прось­ба ве­ру­ю­щих:

— За­жги­те од­ну Вос­кре­се­нию, дру­гую Нев­ско­му.

— Од­ну Вос­кре­се­нию, дру­гую кня­зю Вла­ди­ми­ру, тре­тью Оль­ге.

Вся ты­ся­че­лет­няя борь­ба на­ро­да вспо­ми­на­ет­ся здесь в ожи­да­нии ча­са, ког­да рас­кро­ют­ся вра­та ал­та­ря и хо­ры гря­нут за­ут­ре­ню. Тес­но.

Хор не­гром­ко вто­рит свя­щен­ни­ку. В церк­ви еще по­лу­свет, све­чей еще не­до­ста­точ­но, что­бы пре­одо­леть ог­ром­ную, свод­ча­тую ви­зан­тий­скую вы­со­ту.

Но бли­зит­ся час Вос­кре­се­ния Хри­с­та. Свя­щен­ник об­ра­ща­ет­ся к ве­ру­ю­щим:

— Бра­тья! Го­род наш ок­ру­жен тьмой, тьма рвет­ся к нам на вра­же­с­ких кры­ль­ях. Враг не вы­но­сит све­та, и впер­вые на­ше Свет­лое Вос­кре­се­нье мы встре­ча­ем впо­ть­мах. Тьма еще сто­ит за по­ро­гом и го­то­ва об­ру­шить­ся на вся­кую вспыш­ку све­та. Мы се­го­дня не за­жжем па­ни­ка­дил, не пой­дем кре­ст­ным хо­дом, как бы­ва­ло ис­по­кон ве­ков; ок­на хра­ма за­би­ты фа­не­рой, две­ри глу­хо за­кры­ты. Но мы за­жжем све­чи, ко­то­рые у каж­до­го в ру­ках, храм оза­рит­ся све­том. Мы ве­рим в вос­кре­се­ние све­та из тьмы. Свет, ко­то­рый вну­т­ри нас, ни­ка­кой враг по­га­сить не в си­лах. Во­ин­ст­во на­ше — му­жья, бра­тья и сы­но­вья, и до­че­ри — в этот час сто­ит на стра­же на­шей стра­ны про­тив сил тьмы. Хра­ни­те в се­бе свет, ве­руй­те в по­бе­ду. По­бе­да гря­дет, как Свет­лое Вос­кре­се­ние.

И, пе­ре­бе­гая от све­чи к све­че, по хра­му по­тек­ла сплош­ная вол­на све­та. За­жи­гая друг у дру­га тон­кие вос­ко­вые све­чи, каж­дый сто­ял с ог­нем, ког­да рас­кры­лись вра­та, и свя­щен­ник под­нял­ся, весь зо­ло­той, свер­ка­ю­щий.

В полноим сиянии храма на­чи­налась за­ут­ре­ня 1942 г., и хор от­кли­кал­ся хо­ру, и неж­ные гир­лян­ды цве­тов на ико­но­ста­се и на кли­ро­сах, и весь воз­дух со­дрог­ну­лись от возгласа: «Хри­с­тос Вос­кре­се!»

ИН­ФОР­МА­ЦИЯ НА­ЧАЛЬ­НИ­КА УНКВД г. МОСК­ВЫ И МОС­КОВ­СКОЙ ОБ­ЛА­С­ТИ М.И.ЖУ­РАВ­ЛЕ­ВА № 1730
Не ра­нее 5 ап­ре­ля 1942 г.

В ночь с 4 на 5 ап­ре­ля, а так­же ут­ром 5 ап­ре­ля 1942 г. в свя­зи с ре­ли­ги­оз­ным пра­зд­ни­ком Па­с­хи во всех дей­ст­ву­ю­щих церк­вах г. Моск­вы и Мос­ков­ской об­ла­с­ти про­хо­ди­ло бо­го­слу­же­ние.

Ос­нов­ной со­став ве­ру­ю­щих, при­сут­ст­ву­ю­щих на бо­го­слу­же­ни­ях, — жен­щи­ны в воз­ра­с­те 40 лет и стар­ше.

Ко­ли­че­ст­во ве­ру­ю­щих, по­се­тив­ших церк­ви г. Моск­вы, ко­ле­ба­лось при­мер­но от 1000 до 2500, кро­ме от­дель­ных церк­вей, та­ких, как:

1. Цер­ковь Бо­го­яв­ле­ния (Ело­хов­ская пл.) — 6500 че­ло­век;

2. Цер­ковь Зна­ме­ния (Пе­ре­слав­ская ул.) — 4000 че­ло­век;

3. Цер­ковь Ильи Обы­ден­но­го (2-й Обы­ден­ский пер.) — 4000 че­ло­век;

4. Цер­ковь Пре­об­ра­жен­ско­го клад­би­ща (Пре­об­ра­жен­ская пло­щадь) — 4000 че­ло­век;

5. Цер­ковь Риз­по­ло­же­ния (с. Ле­о­но­во) — 3500 че­ло­век;

6. Цер­ковь Вос­кре­се­ния (Ру­са­ков­ская ул.) — 3500 че­ло­век.

Все­го по го­ро­ду Моск­ве в 30 дей­ст­ву­ю­щих церк­вах при­сут­ст­во­ва­ло до 75 000 че­ло­век.

В церк­вах Мос­ков­ской об­ла­с­ти ко­ли­че­ст­во ве­ру­ю­щих, при­сут­ст­ву­ю­щих на бо­го­слу­же­ни­ях, ко­ле­ба­лось при­мер­но от 200 до 1000 че­ло­век, за ис­клю­че­ни­ем не­ко­то­рых церк­вей, как то:

1. Цер­ковь За­го­рье (г. Ко­лом­на) — 2500 че­ло­век;

2. Цер­ковь в се­ле Же­ле­зо-Ни­ко­лов­ское, Вы­со­ко­вско­го рай­о­на — 2200 че­ло­век;

3. Цер­ковь в се­ле Зять­ко­во, Тал­дом­ско­го рай­о­на — 2000 че­ло­век;

4. Цер­ковь в г. По­доль­ске — 1700 че­ло­век;

5. Цер­ковь в се­ле За­ча­тье, Ло­пас­нен­ско­го рай­о­на — 1700 че­ло­век;

6. Цер­ковь Иаки­ма и Ан­ны (г. Мо­жайск) — 1700 че­ло­век;

7. Цер­ковь в г. Ка­ши­ра — 2000 че­ло­век;

Все­го по Мос­ков­ской об­ла­с­ти в 124 дей­ст­ву­ю­щих церк­вах при­сут­ст­во­ва­ло на бо­го­слу­же­ни­ях око­ло 85 000 че­ло­век.
Из по­сту­пив­ших ма­те­ри­а­лов в Уп­рав­ле­ние НКВД вид­но, что ве­ру­ю­щее на­се­ле­ние и ду­хо­вен­ст­во в свя­зи с ре­ли­ги­оз­ным пра­зд­ни­ком Па­с­хи, а так­же по­лу­чен­ным раз­ре­ше­ни­ем бес­пре­пят­ст­вен­но­го хож­де­ния на­се­ле­ния г. Моск­вы и рай­о­нов Мос­ков­ской об­ла­с­ти в ночь с 4 на 5 ап­ре­ля ре­а­ги­ро­ва­ло по­ло­жи­тель­но, о чем сви­де­тель­ст­ву­ют сле­ду­ю­щие вы­ска­зы­ва­ния:

«Вот все го­во­рят, что со­вет­ская власть при­тес­ня­ет ве­ру­ю­щих и цер­ковь, а на де­ле по­лу­ча­ет­ся не так: не­смо­т­ря на осад­ное по­ло­же­ние, раз­ре­ши­ли со­вер­шать бо­го­слу­же­ние, хо­дить по го­ро­ду без про­пу­с­ков, а что­бы на­род знал об этом раз­ре­ше­нии, объ­я­ви­ли по ра­дио. Ес­ли бы бы­ло та­кое по­ло­же­ние в Гер­ма­нии, — раз­ве этот бы из­верг раз­ре­шил нам но­чью хо­дить без про­пу­с­ков и сво­бод­но мо­лить­ся, — ко­неч­но, нет. Гит­лер, на­вер­ное, из­де­ва­ет­ся над сво­им на­ро­дом так, как и над на­ши­ми, ко­то­рые по­па­да­ют к ним в плен. За та­кое их от­но­ше­ние всех сол­дат в плен брать не на­до, а их на­до всех унич­то­жать (Кузь­ми­на — до­мо­хо­зяй­ка, про­жи­ва­ет в Фи­лях)».

«Бо­же мой, наш Ста­лин раз­ре­шил нам хо­дить всю ночь под Па­с­ху. Дай ему Бог здо­ро­вья. Это ведь нуж­но же все по­мнить, да­же о нас, греш­ных (Ре­ви­на М.И., про­жи­ва­ет по По­кров­ской ули­це, д. № 2/1)».

«Вы слы­ша­ли, т. Ста­лин раз­ре­шил хож­де­ние по Моск­ве в па­с­халь­ную ночь всем бес­пре­пят­ст­вен­но. По­ду­май­те толь­ко, как т. Ста­лин за­бо­тит­ся и ду­ма­ет о нас. Дай Бог ему здо­ро­вья (Са­вод­ки­на М.П., про­жи­ва­ет по ул. Ба­у­ма­на, д. 6)».

«Гос­по­ди! Ка­кой се­го­дня ра­до­ст­ный день! Пра­ви­тель­ст­во по­ш­ло на­вст­ре­чу на­ро­ду, и да­ли Па­с­ху спра­вить. Ма­ло то­го, что раз­ре­ши­ли всю ночь по го­ро­ду хо­дить и цер­ков­ную служ­бу слу­жить, еще да­ли се­го­дня сыр­ко­вой мас­сы, мас­ла, мя­са и му­ки. Вот спа­си­бо пра­ви­тель­ст­ву! (Ни­ки­ти­на, про­жи­ва­ет по Ле­нин­град­ско­му шос­се, д. 55)».

«Со­вет­ское пра­ви­тель­ст­во по­ста­ви­ло бед­ных на­рав­не с дру­ги­ми людь­ми, а при ца­ре они бы­ли втоп­та­ны в грязь. Со­вет­ская власть да­ла лю­дям уче­ние, за­щи­ту на ра­бо­те, ма­те­рям и бе­ре­мен­ным по­мо­га­ет. Мно­го нам пра­ви­тель­ст­во хо­ро­ше­го сде­ла­ло, а Гит­лер про­кля­тый на­шу жизнь ис­ка­ле­чил. Про­сти, Гос­по­ди, что на Па­с­ху сквер­но­слов­лю (Ка­ш­та­но­ва А., до­мо­хо­зяй­ка).
На по­след­нее за­ме­ча­ние Ка­ш­та­но­вой дру­гая ве­ру­ю­щая Бе­ля­ко­ва воз­ра­зи­ла ей и со сво­ей сто­ро­ны за­яви­ла:

«Гит­ле­ра ру­гать не грех и на Па­с­ху, по­то­му что он не от Бо­га, а от дья­во­ла. Он пре­дан дья­во­лу, а по­это­му и де­ла­ет та­кие пре­ступ­ле­ния. У Гит­ле­ра ду­ша чер­та, а по­это­му и ру­гать его мож­но и на Па­с­ху, так как дья­во­ла ру­гать ни­ког­да не грех».

На­ря­ду с по­ло­жи­тель­ны­ми вы­ска­зы­ва­ни­я­ми был от­ме­чен ряд от­ри­ца­тель­ных и ан­ти­со­вет­ских вы­ска­зы­ва­ний со сто­ро­ны не­зна­чи­тель­ной ча­с­ти цер­ков­ни­ков.

«Я очень удов­ле­тво­рен тем, что на­ша па­с­халь­ная за­ут­ре­ня со­сто­я­лась в обыч­ное, по­ло­жен­ное вре­мя. Оче­вид­но, со­гла­сие вла­с­ти на раз­ре­ше­ние хож­де­ния по ули­цам в эту ночь вы­зва­но об­ще­ст­вен­ным мне­ни­ем на­ших со­юз­ни­ков. Но и тут все же пол­но­стью на­ша власть не по­ш­ла на­вст­ре­чу церк­ви, так как она не да­ла хоть на эту ночь эле­к­т­ри­че­ст­ва в хра­мы. Не­уже­ли это бы­ло так труд­но и не­ис­пол­ни­мо? Ведь хра­мы все за­тем­не­ны, и свет не мог про­ник­нуть на ули­цу. Осо­бен­но же ме­ня воз­му­ща­ет по­яв­ле­ние в свя­том ал­та­ре на­ших хра­мов ка­ких-то фо­то­гра­фов. По­ми­луй­те, на что же это по­хо­же! Это же ведь не те­атр. Это­го ни­ког­да не до­пу­с­ка­лось, да­же и для ве­ру­ю­щих фо­то­гра­фов. Те­перь за­ве­до­мые без­бож­ни­ки сто­ят у пре­сто­ла Бо­жия со сво­и­ми «лей­ка­ми». Воз­му­ти­тель­но и да­же, го­во­ря гру­бо, на­халь­но. Все это, ко­неч­но, де­ла­ет­ся для на­ших со­юз­ни­ков, что­бы по­ка­зать им пол­ное бла­го­по­лу­чие на­шей церк­ви. Все это в ко­неч­ном ито­ге смеш­но (Ро­зен, про­фес­сор-хи­рург)».

«Я рань­ше го­во­рил и сей­час ска­жу, что с на­ступ­ле­ни­ем вес­ны нас нем­цы ра­зо­бьют, и не су­ще­ст­во­вать у нас со­вет­ской вла­с­ти. На­ши пра­ви­те­ли уже по­чув­ст­во­ва­ли, что им не­дол­го ос­та­лось цар­ст­во­вать, вот они и ста­ли под­де­лы­вать­ся к мас­се. Слы­ша­ли, вче­ра ко­мен­дант г. Моск­вы объ­я­вил, что в свя­зи с на­шим пра­зд­ни­ком раз­ре­ша­ет­ся хо­дить и по­сле 12 ча­сов но­чи. Это мно­го зна­чит, но это они сде­ла­ли не по сво­ей охо­те, а на них из-за гра­ни­цы на­жи­ма­ют. Но все рав­но на­род им ни в чем не ве­рит (Бе­ли­ков Е. Е., кол­хоз­ник. Мы­ти­щин­ский рай­он)».

«Церк­ви по­ло­ма­ли, а те­перь раз­ре­ша­ют хо­дить в ноч­ное вре­мя, не­смо­т­ря на то, что у нас осад­ное по­ло­же­ние. Это все сде­ла­но для то­го, что­бы по­ка­зать за­ру­беж­ным стра­нам, что со­вет­ская власть ве­ру­ю­щих не при­тес­ня­ет, те­перь служ­бы в ос­тав­ших­ся церк­вах про­хо­дят с боль­шим ус­пе­хом и да­же с ар­хи­ере­ем, при­чем их фо­то­гра­фи­ру­ют и по­сы­ла­ют в раз­ные кон­цы све­та фо­то, что­бы по­ка­зать, что на­ша власть не про­ти­во­ре­чит ре­ли­ги­оз­ным лю­дям и не уг­не­та­ет их (Ли­хов, ра­бо­чий, г. Пе­ро­во)».

«На­до бы­ло объ­я­вить это дней за 4-5, а то за не­сколь­ко ча­сов. Это ми­ло­с­ти­вое раз­ре­ше­ние, оче­вид­но, по­сле­до­ва­ло че­рез дав­ле­ние за­гра­нич­ных го­су­дарств, но ни в ко­ем слу­чае не по ини­ци­а­ти­ве Со­вет­ско­го пра­ви­тель­ст­ва (Сурская А. М., до­мо­хо­зяй­ка, г. Пе­ро­во)».

В церк­ви Пе­т­ра и Пав­ла (г. Моск­ва) 4 ап­ре­ля с. г. во вре­мя ве­чер­ней служ­бы Са­виц­кая Ан­на Ива­нов­на, же­на бе­ло­го офи­це­ра, су­ди­мая в 1938 г. по ст. 58 УК, за­яви­ла: «Нем­цы в дни Па­с­хи осо­бен­но­го ни­че­го де­лать не бу­дут, так как не за­хо­тят по­ме­шать ве­ру­ю­щим хо­ро­шо от­пра­зд­но­вать Па­с­ху, а вот по­сле Па­с­хи они да­дут жа­ру ком­му­ни­с­там».

В Ко­ло­мен­ском, Оре­хо­во-Зу­ев­ском и Ма­ло­яро­сла­вец­ком рай­о­нах в ночь с 4 на 5 ап­ре­ля с. г. ак­тив­ны­ми цер­ков­ни­ка­ми бы­ли ор­га­ни­зо­ва­ны не­ле­галь­ные мо­ле­ния.

В с. Мяг­ко­во, Ко­ло­мен­ско­го рай­о­на, не­ле­галь­ное мо­ле­ние про­ис­хо­ди­ло на до­му у пен­си­о­не­ра Бе­ло­ва. При­сут­ст­во­ва­ло 7 че­ло­век.

В дер. Коз­ло­во, Ма­ло­яро­сла­вец­ко­го рай­о­на, в до­ме цер­ков­ни­цы Хох­ло­вой Ксе­нии Его­ров­ны, муж ко­то­рой аре­с­то­ван по ст. 58, п. 1а, про­во­ди­лось не­ле­галь­ное мо­ле­ние и ос­вя­ще­ние ку­ли­чей. Ру­ко­во­ди­те­лем и ор­га­ни­за­то­ром этих мо­ле­ний яв­лял­ся быв­ший поп церк­ви д. Коз­ло­во Чер­ны­шев, при­ехав­ший в де­рев­ню из Туль­ской об­ла­с­ти во вре­мя ок­ку­па­ции рай­о­на.

Май­ор гос­бе­зо­пас­но­с­ти Жу­рав­лев.
Ар­хив ФСК РФ

ИН­ФОР­МА­ЦИЯ ЧЛЕ­НА ГРУП­ПЫ ПО СПЕЦ­РА­БО­ТЕ В МОСК­ВЕ «СЕ­РА­ФИ­МА»
13 ап­ре­ля 1942 г.

Гр-ка Ку­чин­ская Ека­те­ри­на Кузь­ми­нич­на. 70-75 лет, про­жи­ва­ю­щая — Стра­ст­ной буль­вар, д. 13а, кв. 48 вме­с­те с до­че­рью Еле­ной Мар­ков­ной Синь­ко, муж ко­то­рой аре­с­то­ван ор­га­на­ми НКВД. Сын Ку­чин­ской вме­с­те с же­ной то­же аре­с­то­ва­ны ор­га­на­ми НКВД, по ее сло­вам, за «бди­тель­ность» и «че­ст­ность». Дочь Еле­на Мар­ков­на Синь­ко ра­бо­та­ет се­к­ре­та­рем-ма­ши­ни­ст­кой в Нар­ко­ма­те сов­хо­зов. Как ста­ру­ха-мать, так и дочь ре­ли­ги­оз­ны, они по­се­ща­ют цер­ковь, мо­лят­ся Бо­гу. Дочь Еле­на дер­жит се­бя за­мк­ну­то и, ви­ди­мо, еще стес­ня­ет­ся го­во­рить о сво­их убеж­де­ни­ях, за­то ее мать, Ку­чин­ская, очень рья­но до­ка­зы­ва­ет (в раз­го­во­рах с со­сед­кой по квар­ти­ре), что все сбы­лось по Свя­щен­но­му Пи­са­нию. Она с ра­до­с­тью пе­ре­да­ет, что в цер­ковь ста­ло хо­дить столь­ко на­ро­ду, что про­сто нет ме­с­та, где встать че­ло­ве­ку. «Мо­ло­дежь, уче­ные, ар­ти­с­ты, во­ен­ные и др. — все по­ня­ли, что за гре­хи на­ши при­хо­дит­ся пе­ре­жи­вать столь­ко стра­да­ний рус­ским лю­дям, и Ста­лин то­же по­нял, что без Бо­га не по­бе­дит, и дал ука­за­ние во всех церк­вах всю па­с­халь­ную не­де­лю мо­лить­ся за всех по­гиб­ших и жи­вых во­и­нов, что­бы во всех церк­вах слу­жи­ли мо­лит­ву Алек­сан­д­ру Нев­ско­му. Без этой мо­лит­вы рус­ские не по­беж­да­ли и, бе­зус­лов­но, не по­бе­дят. А за вре­мя со­вет­ской вла­с­ти на­ши рус­ские столь­ко на­гре­ши­ли, что вот те­перь так мно­го при­хо­дит­ся рус­ским лю­дям рас­пла­чи­вать­ся. Ста­лин — ум­ный че­ло­век, а на­прас­но всту­пил с нем­ца­ми в та­кую гу­би­тель­ную вой­ну». Ку­чин­ская очень ра­да, что на­ко­нец-то лю­ди рус­ские по­ня­ли и воз­вра­ща­ют­ся к ве­ре Гос­под­ней.

Тов. В. (ра­бот­ник на­шей груп­пы) бы­ла 6 апреля с.г. в церк­ви на Ело­хов­ской пло­ща­ди и ин­фор­ми­ро­ва­ла нас, что по­ме­ще­ние со­бо­ра бы­ло на­би­то бит­ком людь­ми, ве­ру­ю­щим труд­но бы­ло ру­ку под­нять для мо­ле­ния. Сто­я­ли все стис­ну­тые, так тес­но. В церк­ви бы­ли муж­чи­ны, мно­го мо­ло­де­жи. Да­же во­ен­ные бы­ли и то­же слу­ша­ли речь про­то­и­е­рея.

На ме­хо­вой фа­б­ри­ке рай­пром­т­ре­с­та ра­бо­та­ет все­го вто­рой ме­сяц ноч­ным сто­ро­жем це­ха ша­пок Фи­ли­на, бес­пар­тий­ная, ко­то­рая от­кры­то вы­ска­зы­ва­ет свои ре­ли­ги­оз­ные ан­ти­со­вет­ские убеж­де­ния, го­во­ря, что, по­ка рус­ские не опо­мнят­ся, не вер­нут­ся к ве­ре хри­с­ти­ан­ской, до тех пор бу­дут бед­ст­вия, вой­на, что на­ши се­ла сжи­га­ют не нем­цы, а Ми­ха­ил Ме­че­вой, как ска­за­но в Свя­щен­ном Пи­са­нии, ко­то­рый сво­им ме­чом сжи­га­ет все, так как за вре­мя со­вет­ской вла­с­ти мно­го на Рус­ской зем­ле бы­ло без­за­ко­ния. На во­прос ей: «А по­че­му нем­цы и де­тей уби­ва­ют?» — она от­ве­ти­ла, что де­ти ведь от без­за­кон­ных, так их то­же ме­чом сжи­га­ют. Фи­ли­на от­кры­то пред­ла­га­ет чи­тать Еван­ге­лие, Псал­тырь и не чи­тать га­зе­ты, так как они толь­ко бре­шут и в них од­на брех­ня.
ЦА­ОДМ, ф. 1870, оп. 3, д. 2, л. 193-194.

Составитель Сергей Куличкин
Статья из журнала «Вестник военного и морского духовенства. 60 лет Победы в Великой Отечественной войне. Спецвыпуск.» Издание Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями

0
0