подсевший на измену, точно на иглу, не изменивший своему бесчувствью

я непричастен, я мишень, я сердцевина

но тот, кто слышит, будет лгать, что он ван Гог

а тот, кто знает, будет лгать, что он — Магог, — и будет больно

где боль моя? достаточно, довольно, я устал

упал на дно слепого пъедестала

статичность подлой красоты меня достала, бейби

я — колесованный урод на злом круговороте своих струн в природе

кто разорвет мой круг, сорвет с чела их черно-белую корону

из бубенцов кто вырвет языки, кольцо из горла вырвет, кто умрет кто сможет стать жестоким

самосожженый жалостью к себе, я жил из милости к закону

инъекцией подкожно — шутовство, как сонотворное для снов на стол грядущий

я не сумел стать пищей для ума, да, я не смог стать даже нищим

и небеса, как панацея от всех бед — былое циркулем зрачок бельмом очертит

что твердь им, коль им будет лучше, когда мой бог, скучая скрутит свет

в две радуги, в одно Кольцо измены

ни своевременный, ни даже — современный, я радуюсь, я куча крутизны

бесчувственный, нелепый и слепой, как подобает быть тому, кто видел только свет и пелел

о, бейби, сравнительный анализ крови зла и боли правды

мне повезло, что я бескровен, мне повезло, что ты бессмертна

по крайней мере, в этой лживой сказке

по крайней мере, в этом ржавом сердце

по крайней мере, в этом жженом блюзе, бейби



как-то так, детка… как-то так… 

0
0