Еще тогда, в 1986 году, наблюдая за публикациями в прессе СССР, посвященных хронике Чернобыльской катастрофы, путем несложных умозаключений пришел к выводу, что «теория взрыва водорода», раскидавшего корпус четвертого энергоблока, не более, чем очередная «туфта» от тогдашнего правительства и тамошних чиновников. Спустя десятилетия нашел подтверждения этому факту в статье «Чернобыль и корпорации» Андреева Юлия Борисовича, который принимал участие в Чернобыльских событиях с самого их начала. В то время Юлий Борисович занимал должность заместителя генерального директора по науке в объединении «Спецатом» (аварийная служба на случай атомных аварий).

С его мнением, что «В отличие от нефти и газа, глупость — ресурс возобновляемый«, в данной ситуации согласен на 100 процентов.

«Вы можете не поверить, но мне приходилось в демонстрационных целях держать в руках кусок отработавшего твэла, естественно, недолго. Не пугайтесь, речь идет про обломки твэлов, разбросанных по крышам 3 и 4 блоков ЧАЭС. Длина обломков, как правило, не превышала пяти сантиметров, топливо полностью испарилось и металл был вывернут изнутри наружу. Это никак не согласовывалось с гипотезой «парового взрыва», истерично навязываемой в то время отечественными и зарубежными (МАГАТЭ) специалистами. («Товарищ» Доллежаль договорился даже до того, что первый контур развалился из-за кавитации, а реактор разрушили военные, которые бросали туда свинец и песок в мешках). Уровень радиации, измеренный в десяти сантиметрах от такого объекта (обломка твэла) всегда находился в пределах 400-600 Р/ч, что, при надлежащем хладнокровии, не очень опасно. Собственно, брать эти объекты в руку мне понадобилось для того, чтобы раз и навсегда отбить охоту спорить у перепуганных «товарищей», ответственных за чернобыльские события. Вы, очевидно, догадались, что если в твэлах нет топлива, то имела место неконтролируемая цепная реакция на быстрых нейтронах, что есть эвфемизм от термина «ядерный взрыв». Впрочем, это не особенно помогло, и официально термин «ядерный взрыв» применительно к Чернобылю не применяется.

Строгого определения термина «ядерный взрыв» не существует, и всегда можно говорить, что если делящийся материал, например, не находится под действием сил, препятствующих его расширению, то это не взрыв. Но и это не совсем верно, так как в любом случае расширению препятствуют хотя бы силы инерции. Держать в руках твэлы было исключительно важно, так как это прямо указывало на вину «ученых», захвативших власть в советской науке в шестидесятые-семидесятые годы и готовых ради лизоблюдства и карьеры на любые преступления. В данном случае было преступлением выпустить в серийное производство реактор, способный взорваться на быстрых нейтронах. Это, кстати, запрещали даже официальные правила, существовавшие в те времена. Однако амбиции престарелых конструкторов атомной бомбы и графитовых реакторов взяли верх, и реактор РБМК был запущен в массовое производство. Предвестники Чернобыльской аварии наблюдались не единожды, и у тех экспертов, что были несколько образованнее общей массы, возникали сильнейшие сомнения в безопасности этого «национального советского реактора». Им, однако, своевременно затыкали рты, и, в конце концов, то, что неминуемо должно было случиться, случилось.»

«Прошло двадцать лет, и о Саркофаге уже можно рассказать хотя бы часть правды, которая людям пишущим была неизвестна или непонятна, а людям осведомленным писать об этом по разным причинам не хотелось. По молчаливому сговору советского атомного начальства и МАГАТЭ чернобыльская авария была объявлена «паровым взрывом» с возможным последующим «взрывом водорода». На самом деле никаких двух взрывов не было. Был атомный взрыв с эквивалентом от нескольких тонн до десятка тонн тротила, который разворотил реакторное помещение и подбросил крышку реактора весом в две тысячи тонн метров на двадцать вверх. Крышка перевернулась и упала ребром на кромку корпуса реактора. Это падение перепуганные люди и приняли за второй взрыв. Два человека погибло под обломками и еще тридцать стали жертвами мощнейшей «тихой» паники, которая охватила почти весь персонал, помешав правильно оценить происшедшее. Особенно жаль пожарных, которым, в обстановке этой паники никто не рассказал, что случилось. Пожар легко можно было бы потушить без жертв среди пожарных.»

Чернобыль и корпорации. Текст полностью.

Мой блог находят по следующим фразам

0
0